Меню сайта
Время
Съезд нихалоевцев
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2015 » Март » 28 » Терять честь хуже смерти
05:12
Терять честь хуже смерти
вторая часть статьи 

          Не молодые и не привлекательные женщины, обычно доставались иноплеменным мужчинам. Мужчины из скифской племени, были кривоногие, грубые и неотёсанные, лишённые всякой нежности и благородства. Но «хои», «кахи» и «эры», после гарагареев шли вторыми. Многие, иноплеменные искатели временного блаженства в среде амазонок, хотя и убавились, в их среде появлялись любители острых ощущений. Они, приглашая на публичные состязания гарагаров, побеждая их, пытались завоёвывать сердца именитых амазонок.
В этом году, одним из таких был знатный скиф из племени «паралаты», имеющий имя Скилур. Это племя, ещё называли «дайа» («дая»). По сравнению с другими скифами, Скилур был высокого роста, красивого и крепкого телосложения. Если не считать присущие скифам черты: узкий разрез глаз и смуглый цвет кожи, то его можно было отнести к гарагарам. Он был из знатного рода и высокого положения в своём племени. Своим высокомерным взглядом он как бы говорил всем: «Вы все бычье шкуры и лисье хвосты, годные только в подмётки моим «хулчи» и для украшения кнута». Очарованные его видом, многие амазонки не замечали его высокомерие, ибо они сами были такими же.
          Наравне с ним популярным был гарагар Ар-Кур. В чём отличался он от скифа? Тем, что он на вид был более мягким и благородным характером. Но это было ложное представление, ибо он был также ревнив и мстителен, но умеющий скрывать эти черты. Видимо, положившая изначально на него глаз царица, не заметила этих черт в Ар-Куре. Она решила, назойливое внимание скифа, направить на свою спутницу и помощницу Айразиди, чтобы заиметь Ар-Кура. Среди женщин наибольшей популярностью пользовалась царица и её племянница – сестры дочь. Изначально стремившийся занять место в сердце царицы скиф вскоре сам понял, что он не конкурент Ар-Куру. Свой выбор остановил он на молодой амазонке Айразиди, что обычно сопровождала царицу. Так как в выборе спутницы, или спутника не было привилегия по знатности и рангу, они все имели равные возможности завоёвывать сердца. На «Горе Согласия», в дебрях его рощи действовал только один закон, закон удовлетворения платонических желаний. И потому все мужчины и женщины имели одинаковые права друг на друга, где только был запрет на насилия против воли. Исключением были состязательные игры.
          Эти два месяца свободной любви, проходили в согласии и идиллий, если не считать единичные нюансы во время необузданного проявления животного инстинкта.
          Ар-Кур, раньше Скилура положил глаз на племянницу царицы Айразиди. Тем самым, игнорировав тяга одной, и ущемив самолюбие другого, в лице царицы и скифа, он заимел, по крайней мере, двух скрытых недоброжелателей.

          Прошла весна и лето, наступила зима - период подведения итога весеннего блаженства. В назначенное время, первые три дня третьего месяцы зимы, рано утром Турпал идёт в гору, вверху, которой растёт роща. Рано утром первого дня, он спрятался в кустах, чтобы незаметно вести наблюдение. Неподалёку от него начали появляться группами всадницы с корзинами. С любопытством они рассматривали содержимое корзинок, где прикалываясь и смеясь, бросали шуточные реплики в адрес некоторых подруг. После чего они оставляли на месте кострищ свою ношу, где ровно девять месяцев назад совершили заключительную жертвоприношения богу войны «Аре-Са» («Аресу») и богине-покровительнице «Ара-тIеми-да» («Артемиде»), которая имела воплощение женщины-воина. Чтобы дети не замёрзли, амазонки разожгли костёр среди камней, которые могли давать долго тепло стоящим вокруг корзинам. К обеду, роща очистилась от женщин. Турпал видел, как после них появились толпами мужчины, которые забирали с собой понравившиеся корзины. Так прошёл этот день. Во второй день, также повторилась сценария первого дня, только лишь разницей – корзинок было намного меньше.
          Турпала беспокоила гноившая и нарывающая рука, которая не зажила от ран. А сук, указанный гарагаром и предназначенный для корзины, на дереве пустовал уже третий день. Турпал подумал: «Может у Ар-Кура родилась девочка», но себя он успокаивал тем, что надо было ждать до конца дня. После вечернего заката солнца Турпал решил выбраться со своего укрытия, чтобы где-то найти место для ночлега. В это время его внимание привлекла всадница неописанной красоты, которая появилась на лошади. Держа на уровне плеч плетёную корзину, она часто бросала по сторонам свой ищущий взгляд. Видимо, она не ожидала опасности со стороны и надеялась встретить кого-то близкого из людей. Она подъехала к дереву, бросила последний взгляд на равнину, которая находилась внизу от гор и повесила свою корзину на сук. После этого она сняла с себя пояс и положила поперёк корзины. Она прислушиваясь к вечерней тишине, постояла у дерева, и, подождав ещё немного, быстро ускакала прочь.
          Тем временем, осматривающий свою рану Турпал, смазал её лечебной мазью и перевязав сухой тряпкой руку, пошёл к дереву. На условленном суке он увидел пояс, который свисал с корзины. Убедившись, что её бляшки соответствуют описаниям гарагара, он понял, что это и есть нужная ему корзина. Когда он дотянулся до сука, чтобы снять корзину, со свистом вонзилась в ствол дерева стрела. На расстоянии более ста пятидесяти шагов он увидел амазонку, стоявшую за кустом на коне. Она восседала на коне в своей величавой красоте. В натянутой тетиве лука она держала новую стрелу. Её конь, яблочной масти, двинулся в сторону Турпала. Он много слышал о воинственном характере этих женщин, который теперь никак не сочетался с красотой и обаятельностью этой амазонки.
 
          - Я слышал, что долг «мехка-эри» заканчивается тогда, как только они повернутся спиной к корзинке. А долг гарагара начинается только с этой корзины. Чем я озлобил, такое прекрасное создание - Мать-природы? Разве я не имею право выбрать ту корзину, которая мне нравится?
В лицо Турпала ударил горячий пар коня, на которой подъехала амазонка. Всадница внимательно изучала лицо Турпала, старалась распознать в нём отца ребёнка, но она вдруг ударила коленями в бока скакуна, резко отскочила в сторону.
          - Ты чужак! И потому твои права ограничиваю. Если ты думаешь иначе, то остриё моей стрелы разрешит этот спор, - сказала она, держа в одной руке лук и натянутую стрелу.
Усмехнувшись Турпал, свою здоровую руку поставил к талии.
          - С каких пор, уважаемая Айразиди! Такие как Скилур стали своими, а сыновья славного корня Нах-Аре стали чужаками? Разве племянница, прославленной царицы из племени «Мехк-Айри» не знает, что богиня «Ара-тIеми-да» будет недовольна с нарушителями её традиций? С тех пор, как ты повесила на сук свою корзину, твои права распространяются только на пояс, что есть подарок…, - он нарочно не сказал имя изначального владельца пояса.
          - Откуда ты знаешь моё имя и кто я? Где тот, кто поведал тебе тайну пояса? – в голосе всадницы, уже не было ультимативных ноток угроз. Она опустила руку с луком.
          - Славный Ар-Кур погиб в схватке со Скилуром. Я его друг - Турпал из племени «ба-ийна-эли» и «мар» из знатного дома города Тейшабаэни. Я выполняю последнюю волю отца этого ребёнка. Но я слишком долго задержался здесь. Моя клятва, данная Ар-Куру выполнена. Теперь моя цель - это есть подножие утёсов «Эла-Барз», или «ТIе-ба-Ма-болат-лам» из неведомого мне севера. Чтобы туда попасть, я вместе с АйргIар должен пройти через вашу страну и страну «Санара».
          - А кто этот АйргIар?
          - Это тот, кто лежит в той корзинке, - сказал, мило улыбнувшийся Турпал.
Он изменил стойку и стал на другую ногу. Так как он стоял на протоптанном снегу, на уклоне возвышенности и вдруг неожиданно поскользнулся и полетел в сторону впадины. Привыкший беречь свою раненную руку Турпал, от неожиданности потерял равновесие и на согнутом колене покатился вниз. Невидимый под снегом острый камень явилась причиной следующего приключения. Он, кувыркаясь полетел в впадину и ударился раненной рукой и головой об большой валун, что лежал на её дне. От временного отупения и боли в руке, он долго не мог прийти в себя. Когда он стал приходить в сознание, его, кто-то взял сзади в подмышки, чтобы поставить на ноги. За спиной он услышал голос: «Несчастье природы! Живой ли ты ещё? Вставай же! Дай руку. Положи её на моё плечо…». Сильная боль и защитный инстинкт, заставили закричать Турпала и привели его в чувство. Первое, что он увидел, это была красная от мороза щека девушки. Забыв боль и потеряв зримую связь с миром, очарованный девушкой-красавицей Турпал, видел только её лицо. Неведомая сила её глаз, как магнит притягивала его к себе. Девушка тоже смотрела на него с широко раскрытыми глазами, будто она была пленена чарами неведомой силы. Из этого состояния первой вышла спасительница Турпала. В какой-то миг, Турпалу показалось, что она улыбнулась ему.
          - Ну, что долго мы будем так сидеть? Нашему АйргIару недолго и замёрзнуть. Вставай! Тебе пора идти, а то стемнеет скоро.
          - Нашему…!?
          - Чей же? Я же не передала свою ношу отцу. А здесь, кроме тебя я никого не вижу. Значит он мой и твой.
          - Это прекрасно. Наш…! – Турпал решил встать, но боль в колене превозмогла и он вынужден был сдерживая крик сползти на землю.
Теперь он почувствовал боль в колене и заметил рану и окровавленную штанину. Острие камня разрезало ему колено. Рана была настолько серьёзной, что он сам не мог подняться и сделать шаг. Этого поняла и амазонка.
          - Я не смогу встать и пойти. Мне нужна телега или лошадь. А рядом, ближе чем на триста «ашлу» нет жилище. – сказал, потерявший покой Турпал.
          - Сразу видно, что ты не гарагар. Привыкшие к материнским ласкам мужчины обычно скисают быстро, - сказала Айразиди, осматривая новую рану Турпала,
          - Ну что ж, не бросить же тебя здесь, на ночь глядя. Я знаю здесь маленькую пещеру, которая была убежищем от градового дождя. Это есть обиталище мужского духа бога «Аре-Са». Весной в той пещере соединяются дух «Аре-Са» и «Ара-тIеми-ды». Я, думаю, что мы там найдём хворост, на первый случай еду и питиё.
          - Я весь в твоей власти. И мне это очень нравится.
          - Не торопись! Может ты и сожалеешь, что дожил до этого дня? – сказала добродушной улыбкой амазонка, придав прекрасному лицу очарование.
Хромая походка Турпала рассмешила амазонку и напомнила ей утёнка с детства, которая попала в яму-западню. Сегодня впервые она смеялась зажигательным радостным смехом. В это время заплакал ребёнок в корзине и напомнил о материнских заботах. Тревога, вызванная чувствами, не осталась незамеченным Турпалом. Он понял, что сегодня впервые его сердце пленила амазонка.
          Отовсюду видны были уходящая в синюю даль величественные пики гор, во главе которой стояла относительно молодая вершина. Это был пик «Баш-Лам» («Беша-лам» означающая «тающая гора»), которого русские окончательно назовут «Казбек» через 2568 лет (584 г до н.э. – 1804 год н.э.).
По его склонам не так уж далёкие года (имеется виду, вторая половина последнего тысячелетия до нашей эры) текли черные лавы, покрывшие более древние лавы и смесь обломочного материала последнего оледенения в виде скоплений валунов, гальки и песка. В часы заката на его белоснежных вершинах играют блики лучей солнца, окрашивающие их в багряные тона. Порой зубчатые пики и снежные отроги покрыты лиловой дымкой.
          Зимой, здесь часты теплые ветра порывисто дующий с высоких гор в долины, вызывающие таяние снегов и зимний паводок на реках. Тёплые ветра, иногда достигающие ураганной силы, сменяются внезапными похолоданиями. В горах обычны горно-долинные и ледниковые ветры. А долинный ледник, расположенный на северном склоне этой вершины, питает реку «Чхьар-Ари» (совр. «Чхери»).
          Из-за обилия осадков, в высокогорье в течение двух месяцев осени накапливался большое количество снега, что в некоторых местах вызывал сход лавин. В этом году, обильный снег выпал с середины осени (октября), где к середине первого месяца зимы образовался устойчивый снежный покров высотой в среднем в локоть руки. Лишь с крутых скал, чернеющих среди белоснежных гор, снег сдувался ветром. Всего две недели, как в этих местах установилась ясная погода.
          Летом, здесь склоны гор покрываются лугами, являющиеся ценными кормовыми угодьями. Они служат отличными пастбищами для скота, дают высококачественное сено. По ущелью - обилие минеральных источников с красновато-бурыми и желтыми отложениями. Правый берег этого ущелья крутой. На обрывах противоположного берега видны красные лавовые потоки, лежащие на темных сланцах. Здесь встречаются многочисленные провалы, гроты, пещеры.
          Одна из таких пещер должна была стать в эту ночь пристанищем наших героев. Пещера была естественной полостью в нижней толще горной породы, имеющий у самой земли одно входное отверстие и чуть выше него второе подобие окна. Со стороны вход в пещеру не было виден, так как его закрывал большое нагромождение глыб. Обвал этих глыб произошел в результате обрушения нависающего карниза скального обнажения. Видимо это был результат сошедшего оползня, из-за обильных дождей в горах, или же от землетрясения произошедшее в те далёкие незапамятные времена. Пещера в основном была горизонтальная, наподобие купола придавленного сверху, которое с каменного века использовалась людьми в качестве жилища. Пол пещеры представлял собой базальтовую основу, где с входной стороны были глыбовые завалы. Внутри грота, сбоку из треснувшей скалы тонкой струйкой текла кристально-прозрачная вода родника, которая вдоль стены, узкой змейкой вытекала наружу там, где проход. В холодные периоды года обычно там снаружи появлялись ледяные образование от замерзающей воды.
          В центре пещеры лежал гладкий как плита валун имеющий подобие стола. На его поверхности была нарисована фигура голой женщины. Согласно преданию, бытующая среди амазонок, это изображение была сделана влюблённым в предводительницу амазонок гаргаром из страны Арцах.
Эта пещера, имея высоту примерно два человеческого роста и около полусотни шагов вширь и двадцати вглубь, был спасением для путника осмелевшего выйти в дорогу зимой. Вход, вернее этот искусственный проём образовавшаяся нагромождением валунов и щебеня, был завешан огромной медвежьей шкурой, у которой волосяной покров местами была съедена молью. Нависающий и спускающийся продолжение скального карниза был подобие навеса, ниша которого была недоступна ни дождю, ни снегу. Это был своеобразный, ещё с весны оборудованный загон для лошадей. Там же находился отгороженный запас сена, сухих веток и мха для растопки очага.
Эту пещеру считали обиталищем духов мужских и женских богов. Весной, в том укромном месте по поверью амазонок соединялся дух «Ара-тIеми-ды» и «Аре-Са».
          У стены, что напротив входа стояли два факела вставленные в углубления. Между двух факел стояла толстая ветка кипарисового дерева с серовато-коричневыми шишками, у которого чешуевидные листья ещё весной имел темно-зеленый цвет. Эти округлые шишки, теперь свисали на коротких веточках. Посреди веток дерева стоял копьё с длинным и толстым древком. Это копьё, скорее всего из-за размера, можно было отнести к ритуальному атрибуту, чем повседневному оружию. У их подножия на возвышенности лежали черепа лани, собаки, или волка и был растянут на ветке кипариса чучело ястреба. Все эти предметы были символами богов «Ара-тIеми-да» (Артемида) и «Аре-Са» (Арес). Между входом и валуном, что лежал посреди грота, уже горел очаг для костра зажжённое Айразиди. В гроте нашлись старые, грубо отделанные шкуры животных и какие-то керамические ёмкости разных размеров.
           Дым от костра и факелов скопился вверху, который медленно вытягивался через так называемый «оконный проём». Пока Айрзиди зажигала факелы, растапливала очаг и устраивала в загоне лощадей, Турпал заснул. Он видел сон. Ему снился пейзаж, у реки, вернее, там, где кусок озера перетекал в реку. Дна он не видел, потому что оно было в водорослях, а вся поверхность в лотосах ярких и сверкающих, что иногда приходилось, зажмуривается. В этот солнечный день, тычинки лотоса казались золотыми. Вокруг плавающие разноцветные рыбки тоже сверкали часто свои золотисто-серебренными боками. Там где с берега свисали до самой воды ветки ивы, в реке стоял красивый, статный юноша необыкновенной красоты со смуглым лицом, длинными кудрями, большими светло-карими глазами. Он был одет просто и вооруженный лишь небольшим кинжалом, рукоятка которого пленяла чудесной работой. Но больше, Турпала внимание привлёк пояс юноши и на его груди висевший знак высокого достоинства - бронзовый медальон с жемчужиной. Ему показалось, что этот пояс и лицо юноши очень знакомы. Да, он вспомнил, оно было лицо Ар-Кура и его пояс. «Но, Ар-Куру было лет тридцать пять, а этот, ещё юноша» промелькнула мысль, но он всё же позвал его: «Ар-Кур! Не ты ли это?». «Нет! Меня зовут АйрагIар. Отца друг Ар-Кур, погиб лет семнадцать назад» сказал юноша и отошел в сторону, выходя из воды. И в это время, по берегу шла толпа людей, растянувшись на несколько сот шагов. Озадаченный Турпал и охваченный благочестивым смирением юноша стояли на берегу реки и смотрели на проходившую мимо в молчании толпу. Эти были: важные старцы племенного совета, разноликая масса соплеменников, степенные женщины и миловидные девицы. Назвавшийся АйргIар стоял склонив голову, и он с набожным видом шептал что-то – без сомнения, молитвы, ибо произносил слова до того тихо, что лишь его бог, да он сам понимали их смысл. В это время от толпы отделилась девушка в белом, а следом за ней – мужчина приятной наружности. Юноша взял их обоих за руки и подвёл их к нему. На лице у него было выражение умиротворенного удовольствия. У Турпала, от восхищения, сладко замерло сердце, потому, что девушка была Айрзиди. А в мужчине, которого подвели, он узнал самого себя. В это время они все услышали в толпе крик плачущего ребёнка….
Турпал вроде бы проснулся, но ещё был во власти сна препятствующий вернуться ему в реальный мир. Он со своего ложи видел женщину, сидящую с боку у костра, которая кормила грудью младенца. Турпал окончательно пробудился, но боялся нарушить установившаяся гармония и спокойствие. Кормящая мать, ушла в свои мысли и смотрела немигающим взглядом в одну точку, на огонь. Она потеряла завесу между её внутренним и внешним миром на данный момент и не замечала беспокойство мальца, который потеряв сосок, искал её своим маленьким ртом. В конце концов, он заплакал, как бы выводя мать Айрзиди из «спячки». Она быстро прикрыла шкуркой свою грудь и ребёнка, переводя внимание на своего гостя.
Первым заговорил Турпал:
          - Почему мехказиди избегают нашего общества, то есть мужчин? Разве самоизоляция делает хорошим жизнь?
          - Потому что, в вас мы видим угрозу нашей вольности. Общаясь с вами вольно, или невольно, мы становимся зависимыми. К примеру, сколько забот прибавилось лично мне в эту ночь из-за вас мужчин, – она кивнула головой на ребёнка и в сторону Турпала.
          - Я, понятно, но он в чём виноват перед нами взрослыми? Разве он виноват в том, что в этом гроте с одобрения богов соединился дух матери и отца для его прихода в этот мир? Разве мы не видели ягнёнка до года, сосущая овцу-мать. Разве корова отдалить своего телёнка от вымени в течение полгода. Курица, которой не дано кормить молоком своих цыплят, разве она бросает их? Ты при встрече сказала мне: «Привыкшие к материнским ласкам мужчины обычно скисают быстро». Разве он привык иной жизни? Не будь нас, разве его пристанище сук того старого дерева огрел бы его, приласкал бы, или накормил бы его? Что прибавилось и убавилось от вашей вольности и от этой разобщённости? Я думаю, многое не в вашу пользу. Почему? Ваше сообщество не может существовать без мужчин.
          - Это почему же!? – возразила Айразиди, - Разве мы уступаем мужчинам в схватках? Разве мужчины добывают нам хлеб наш насущный? Не мы ли передаём свои навыки потомству, чтобы они гордились и назывались именем «мехказиди»?
          - А кто подпитывает вашу гордыню? Мужчина! Без него, рождались бы у вас эти «мехк-айри»? Нет! Разве ты не выбрала лучшего из лучших, Ар-Кура, чтобы заиметь от него здоровую, крепкую и в будущем гордую «мехказиди»? Значит, мы не можем обойтись друг без друга в этом вопросе. Человек должен есть. Значит, он вынужден добывать себе пропитание. Для этого, он должен трудится. Как? Для этого есть хозяйственный труд, охота и ещё разбой. Почему разбой? Никто добровольно не отдаёт плоды своего труда. Значит, его надо отбирать насильно. Там где применяется насилие, там и противодействие. Преграды убирают, если она неодушевленна - разрушают, если она живая, то калечат или убивают. Для этого надо быть сильным. Женщины по своей природе нежны, потому и слабые. Им всё время приходится потеть для усовершенствования тела, чтобы она имела силу как у мужчин, ибо мужчины есть живая преграда, - улыбнувшись, Турпал добавил, - За исключением гарагар. Таким образом, у вас нет времени вести своё хозяйство и вы нашли лёгкий путь в добывания хлеба насущного. Это разбой. Просто вы разбойницы, взъерошенные хищницы, нападающие внезапно из засады. Поэтому вас боятся, остерегаются и жалеют. Да, жалеют, потому что вы слепы, поэтому и несчастные глупышки. Вместо того чтобы понемножку наслаждаться каждым днём жизни, вы приняли на себя обузу затворничества и тяжёлый быт выживания во имя так называемой идеи - вольность. Я являюсь прямым потомком тех, которые помнят не только свою древнюю историю, но и те времена, когда ваш единый клан разделилась по половому признаку. К чему я это говорю? Наши женщины счастливы, потому что их младенец спит между собственным отцом и матерью. Потому что они сообща противостоят против угроз извне и напастям природы. Потому что тяжёлый физический труд на свои плечи принял мужчина, а она забота о семье и доме. При этом она не ущемлена правами и вольностью, потому что имеет равные права с мужчиной. Она защищена не только матерью, сестрой и дочерью, но и отцом, братом, мужем, сыном её вечными спутниками, защитниками и помощниками. У неё вместо трёх помощниц, есть их целых семь. – Турпал остановился, передавая Айразиди очередь говорить.
          - Да, ты прав во многом, но ты не учёл одно, это боги, да и мужскую несдержанность в запретный период года. Ужасный бог «Аре-Са» и не менее страшная месть богини «Ара-тIеми-ды» не оставляет нам выбор для своевольства. Это, наша древняя традиция. То, что я позволяю себе теперь, это есть запретное и богине неугодная вольность. Я боюсь её мести и поэтому в своих молитвах обещала ей богатую жертву. К тому же мой маленький грешок, я думаю, не ущемил мою честь. Я же должна, кому то поручить свою ношу? Тот, кто должен был его принять, сам нуждается в посторонней помощи.
          - Да, боги это серьезно. Разве мы знаем, чем занимаются теперь души «Аре-Са» и «Ара-тIеми-ды»? – засмеявшись Турпал, постарался пошутить,
          - Конечно, без тебя я замёрз бы. И вряд ли поспал бы как сейчас. И не мешало бы…, - он мимикой указал на место рядом собой.
Ей не понравилась шутка Турпала насчёт душ богов и таинственный намёк, и потому жёстко его прервала:
          - Это их дело. Мы слишком ничтожны, лезть в их жизнь. Но мне по душе слушать твою умную речь, ибо я сама часто думаю о том же, – сказала, с настороженностью осмотревшаяся «мехказиди».
          - Извини. Чуточку забылся и думал, что я среди своих соплеменников. А племя моё очень древнее. Мой шестнадцатый предок Берд, говорят, поклонялся только одному богу «ХIал-Эла», а его четыре сына и сыновья сынов стали поклоняться богу «ХIал-Да». Сегодня моё понятие тянет меня к богу «Да-Эла». Гарагары давно не поклоняются богу «Аре-Са», хотя пользуются на время ваших совместных празднеств его опёкой, больше в угоду вам. У них есть свои новые боги "Села", "Елта", "Сата" и т.д. Для себя я выбрал главный бог "Да-Эла". Остальные бога, я считаю, они есть своего рода атрибуты главного.
          - Твои мысли безбожника.
          - Я же не отрицаю всех богов. Каждый в праве, возвышать своего бога. Вот ты, только что, готова была со мной поругаться, за то, что я сказал возможную правду, - улыбнулся Турпал.
          - Твой бог Дела, какой он из себя? Как он относится к богине «Ара-тIеми-де»? – сказала, теперь миролюбиво настроенная «мехказиди».
          - Да-Эла создал солнце, звезды, землю, человека, растительный и животный мир, определил, каким должен быть миропорядок. Да-Эла стоит во главе Вселенной, ему подвластны все остальные боги. У него нет определённое изображение. Он запустил в действия свои законы и ничего не делает. Он просто наблюдает за богами, за нами людьми, животными и прочими делами. Он есть безличное начало всего сущего.
За выполнением его законов следят младшие боги. Они могут поощрять и наказывать ослушника. Главным исполнителем его воли на земле является бог грома и молнии Села. А доступ к Да-Эла имеет только заступница людей богиня плодородия «Туш-али». От неё зависит плодородие земли, скота, обилие и деторождение. Я бы сказал, она и есть «Ара-тIеми-да», только у нас «баийнаэли» называемая «Туш-па-йа», у хурро-хаттов «Кубаба», а в этих местах имеющая имя «Туш-али», или «Тушоли».
У бога Селы есть два помощника, дети: сын Елта - хозяин диких зверей и покровитель охотников, и дочь Сата покровительница невест. У нас она зовётся «Ша-ву-с-ка», но а «Сата», помогла славному герою «Пхьар-мат», похитить у своего отца огонь для людей.
          - А какой атрибут у богини «Тушоли»? – проявила свою заинтересованность мехказиди.
          - Ты имеешь в виду культ Тушоли? Да, у неё тоже есть символ. Птица, с яркой окраской, считающаяся священной. И называют её, «Тушоли котам».
          - Разве других символов нет у неё, к примеру, кипарисовое дерево, лань, собака, полумесяц, серебреные стрелы с луком, - увидев, как Турпал с отрицанием качнул головой, - Что-то же, должно же быть у неё?
          - Зачем ей воинские доспехи, если она стала богиней плодородия и деторождения. Она также является заступницей людей, ведь её отец Села владеет огнём, ночью, вьюгой, жестоким морозом, стрелами-молниями. Он защищает её. А она есть кумир женщин. Ей посвящён ежегодный пышный праздник, который справляется весной в «Тушоли-бутт», то есть через 80-85 дней (конец апреля). Когда прилетает священная птица «Тушоли-котам», которую нельзя убивать, обычно тогда выгоняют стада на летние пастбища.
          В это время зашевелился АйргIар и начал искать на груди соску. Засуетившаяся мать повернулась вполоборота к костру и дала то, чего он искал. Турпал увидел в ней не женщину воина, а настоящую мать терзаемую жаждой материнства. Турпал со своей ложи любовался ею. Чуть ниже основания носа, над левой половинкой губы, у Айрзиди имелась чёрная родинка. Она придавала лицу особую притягательность, и говорила, о её душевной щедрости.
          - Айрзиди! Мне рассказывали, что ваша страна расположено на северных склонах «Больших гор». Расскажи немного о ней. Где твои товарищи? Ты одна, поедешь обратно?
          - Нет, почему же. В ущелье, что у подножия пика, которого ты его называешь «Башлам», меня и подругу Аре-ла будет ждать наш обоз с соратницами.
          - А где твоя подруга? – в это время, со стороны ущелья реки «Чхьар-Ари», далеко отсюда заиграл рожок.
Мехказиди прислушалась:
          - Это, рожок Аре-ла. Надо дать ответ. Она ищет меня. – Айрзиди аккуратно положила сына в корзину с козьим пухом дном и начала рыться в мешке. Когда нашла рожок вышла из пещеры. Вскоре заиграл рожок Айрзиди. Ещё несколько раз поиграв, она вошла, отряхиваясь от снега.
          - С дерева свалилась, охапка снега на меня, хотя и ветра нет. Холодно, и потому ярко светит луна. Надо поставить в очаг воду с травами и шиповником для гостей.
          - А что, их много?
          - Думаю, её сопровождают несколько мехкайри.
          - У меня, в нескольких чакхарма отсюда, спрятана в заброшенном гроте лошадь. Там у меня были съестные запасы: курдюк и ячмень для каши.
          - Пока ты спал, я пригнала твою лошадь с твоими запасами, - засмеялась, увидев смешной взгляд своего гостя.
          - Откуда ты узнала? – он ударил рукой в шутку по своей голове,
          - О чём я говорю, разбойница, всегда останется разбойницей.
          - Если б разбойница вовремя не подоспела, то волки от твоего жеребца и копыта не оставили бы. Скажи спасибо моей кобыле, если б ни её слух….
Своим ржанием, она заострила моё внимание. Прислушавшись, я поняла, что где-то там, в низине случилась беда. Теперь они в загоне вместе стоят.
          Им довольно долго пришлось ждать гостей. Айрзиди несколько раз пришлось выйти, чтобы рожком дать сигнал заблудившим. В это время, Турпал, тоже не сидел без дела. Он перевязал и крепко затянул рану у коленной чашки. Он услышал радостные возгласы, наконец-то встретившихся женщин и ржание их лошадей. Кроме голоса Айрзиди, Турпал насчитал голоса ещё трёх женщин. Нельзя было описать их удивленное состояние, когда они увидели мужчину в обществе знатной подруги. Даже одна из них, с угрозой, подняла дротик на уровень плеч.
          - Не сметь! Он, мой гость на этот ночь, также как вы. Он больной, - повелительным тоном приказала Айрзиди.
Обращаясь к старшей из них, хозяйка грота, жестом пригласила их к очагу.
          - Уважаемая Аре-ла! Попроси свою спутницу успокоится, ибо в этом гроте верховодит законы великой богини «Ара-тIеми-ды». Гость мой, хотя нежелательный, но он, заверяю вас, также необычайный. Как только мы услышали зов вашего рожка, сразу же приготовились к вашему визиту. Турпал, даже свои съестные запасы не пожалел, для таких разбойниц как мы, - посмотрев в сторону парня лукаво улыбнулась Айрзиди.
          - Что можно племяннице царицы, то я думаю невозбранно для её подруг. Но я, всё же надеюсь, что не только съестные запасы гарагара очаровали нашу подругу, а более весомые доводы, - теперь очередь улыбнутся, взяла гостья.
          - Мой гость не гарагар, а «мар» из племени «баийнаэли», что живёт между морями «Нах-Арина» и «Са-Вани». Он из города «Тейшабини», которую разрушили год назад «дайа».
Успокоившиеся спутницы сняли с себя тулупы из шкур и оружие (дротик, лук с колчаном для стрел, меч, круглый щит с выемкой наверху и прочие приспособления), которое поставили у стены.
Аре-ла была женщина лет тридцати, отличающаяся от своих спутниц огромным и жилистым телом. И в голосе больше преобладало металлической звучности.
Проголодавшиеся мехкзиди, быстро опустошили не только свои запасы, но и весь запас еды хозяев. Сидящие теперь у костра две спутницы давно заснули, разогревшиеся выпитым насыщенным отваром коры калины.
Турпал, уступив своё ложе матери с ребёнком, подстелив под себя старые шкуры, устроился около очага. В какое-то время он задремал. Двум подругам не спалось, они в полголоса вели разговор вокруг вопроса погони и о том каким путём лучше им возвратится в свою страну. На улице заржали кем-то напуганные лошади. Взяв копьё Ари-ла осторожно вышла на улицу, за которой последовала и Айразиди с мечом. В это время проснувшийся Турпал, увидел, опустившийся за женщиной полог. Он решительно взял из-под изголовья свой меч, а также дротик мехкайри, что стоял у стены. Хромая, заковылял он к выходу опираясь на древко этого копья. К тому же, после отвара ему необходимо было сходит по лёгкому. Выйдя, с левой стороны, там, где был загон, он услышал разговор мехказиди.
          - …я боюсь, что это и есть начало нашего раскола. Царица Эври-па-ла, не простит такое предательство Сака-эли-йа (Скилейа), - сказала гостья, продолжая прервавший свой разговор,
          - Айрзиди! Если ты не заступишься за меня, то я, скорее всего, буду в числе проклятых.
          - Почему?
          - Потому что я не выполнила возложенные на меня, Великой жрицей богини «Ара-тIеми-ды» поручения. Я должна была вернуть Сака-эли-йа, в противном случае убить её. Я не догнала её. Она ушла через перевал в сторону «леков», а оттуда в страну «паралатов». А мой путь перекрыла сошедшая лавина. Значит, Великая богиня «Ара-тIеми-да» не захотела, чтоб я остановила её.
          - А где твоё воинство?
          - Они, у ледника ждут меня. Те девочки с обоза, когда сказали мне, что тебя ещё нет, я очень испугалась. Я же не могу, бросит тебя. Ты же моя первая подруга. К тому же, опекающая тебя царица приказала мне присматриваться за тобой.
          - К чему же это?
          - С тех пор как она потеряла невинность, уже несколько лет у неё выкидыши. Она уверена в том, что её преследует проклятие богини из-за того, что она не смогла защитит, многовековые традиции. Она же разрешила для деторождения, помимо гарагаров допускать «паралатов» и «гиммеров». К тому же, я стала случайной свидетельницей одного её разговора с жрицей, из чего узнала, что царица больна смертельным недугом. И потому, она видит тебя вместо себя.
          - Я-я! Царица? Не, нее! Аре-ла! Я не лучше Сака-эли-йа. «Почему?» не скажешь ты мне? Да потому что, я тоже готова нарушит некоторые наши традиции. То есть, мне не по душе наша самоизоляция от остального мира, и то, что наши дети, я имею виду дети мужского пола, отдаём якобы отцам, чтобы они вместе пришли к нам толи мать, толи сестру оплодотворять. По женской линии мы соблюдаем и знаем родовые связи. К примеру, сохранившая свою молодость Сака-эли-йа позапрошлый год в «месяц любви» как выяснилось позже, гуляла с сыном, от которого она родила сына. От сына родила сына. И потому она заколола свою кровинку прямо в колыбели. Чтобы такое не повторилось, она со своими сторонницами, предводителями групп Талепилейа (Тале-па-эли-йа) и Ипетойа (И-пе-тIо-йа) убежала к «паралатам». За это, мы должны её убить. Вот почему я считаю, что своих сыновей мы должны сами воспитывать как наших девочек. И поэтому мне больше по душе семейный быт как у прочих племён.
          - Бред какой-то! Подруга! Ты что, рехнулась? – после недолгой паузы опять заговорила Аре-ла, - Не гость ли вскружил твою голову? Если так, то я, его убью!
          - Нет! Он здесь не причём. Ещё с лета, я, думаю только об этом. Если б Ара-Кур не погиб, я, наверное, так и поступила бы теперь. Как ты думаешь, могу ли я быть царицей с такими мыслями? Нет! И поэтому Аре-ла, я есть вторая кандидатка, которую тебе придётся убить, - сказав это, Айрзиди решительно направилась к гроту.

 
          Но в это время сильно заржали лошади, и вскрикнула Айрзиди. Турпалу пришлось идти на помощь к женщине, раньше которой, он хотел возвратиться в грот. Благодаря лунной ночи он видел чётко, как три волка напали на Айрзиди и два на Аре-ла, которого сразу же дротиком заколола одного. Второй волк оказался ловким и матёрым. Оставшаяся одна с коротким ножом Аре-ла, отбивалась, в то время как могла. А Айрзиди, не успев применить свой меч, теперь кувыркалась в снегу, стараясь как-то отбиться от наседавших на неё волков. Она чётко видела, как вожак набросился на неё, прицелившись к горлу, где остальные два - один вцепились в ногу, второй в тулуп. На миг, Айрзиди увидела огромную рычащую пасть, острые клыки и то, что мгновенно ослепила её, залив лицо чем-то жидким и тёплым. Как потом выяснится, это будет выплеснувшая из раны кровь у отрубленной головы волка. Она ничего не видела, но слышала, как завизжал второй волк, словно чем-то пронзили его. Это был Турпал, который пришёл на помощь Айрзиди. Он с ходу зарубил вожака и заколол дротиком второго волка, но сам чуть не стал добычей третьего зверя. Но, вовремя подоспевшие мехказиди, закололи и третьего волка. Нападавший на Аре-ла волк, увидев новую опасность в лице молодой мехказиди, быстро убежал восвояси. Хотя нападение голодных животных для обитателей грота была полной неожиданностью, всё обошлось относительно хорошо, если не считать несколько порезов на ногах, и лопатку Турпала. Айрзиди спасло то, что она была в тулупе. Но Турпал, опять, нечаянно был ранен дротиком мехказиди, что пришла им на помощь. Пробив спину волка, дротик прошла сквозь и задела лопатку левого плеча Турпала. Это случилась, когда третий волк, схватил за шиворот Турпала и повалил его ничком на снег. Хотя рана была не глубокая, но была неудобная.
          - «Волков испугавшийся осёл, даже когда он бросился в ущелье, и то не спасся» есть пословица у наших соплеменников. Подобное происходит и с моей рукой, её цепляют кому не лень. Наверное, в чём-то провинилась моя левая рука. Боги свидетели, она не совершала ничего греховного, что могло бы поставить ей в вину, - попытался улыбнуться Турпал, когда ему завязывали рану.
В это время заплакал АйргIар. Одна спутница Аре-ла быстро подбежала к корзинке, где лежал плачущий, неуверенно взяла его на руки. Пока она несла его к матери, девушка с интересом рассматривала пах ребёнка.
          - Что, интересно? – пошутила Аре-ла, - Чтобы заиметь такого, сперва надо убить, хотя бы двух врагов, то есть двух мужчин.
          - Ей не он интересен, а то, что ниже, - засмеялась её сверстница, тем самым смутив девушку.
Перевязывающая Турпала рану Аре-ла, теперь была настроена шутить.
          - Но это, исправимое дело. Вот перевяжу рану, и посмотрим вместе, есть ли ещё рана у этого молодчика. Ну и заодно покажем молодой, место, где покоится сила у поклонников бога «Аре-Са», - засмеялась предводительница, увидев покрасневшее лицо девицы.
          - Девочки! Не будите льва, а то волки вам покажутся щенятами, - пошутил сквозь боль и Турпал.
Все засмеялись, а ранившая Турпала девушка, передав сына её матери, быстро убежала в мало освещённую часть грота.
          - Если б она, чуть сильнее ударила бы копьё, то наполовину решила бы исполнение долга по убийству мужчин.
          - Кстати Аре-ла к продолжению нашего разговора хочу сказать, сколько молодых девочек мы теряем запретом: «Не убившая двух врагов девушка, не может принять участие в празднике «Месяц любви», иными словами познать мужчин.
          - А как же ты хотела? Если б этот запрет не установила наша «Богиня-Мать», то наши не успевшие повзрослеть девочки сами бегали бы с детьми на руках. А так, они ещё и силу, и ловкость, и навыки набирают, готовясь к миссии стать матерью. Потому, наша жизнь есть вечная борьба.
          - Зато, какая цена? Рана на ноге, потерянная в груди молоко, ужас, что я перетерпела, вот оно удел воина-женщины. А так, вместо меня пошёл бы мужчина.
          - Окажись на твоём месте мужчина, разве он без твоей помощи справился бы один с пятью матёрыми волками?
Не понимающие смысл этого разговора старших, девушки старались понять, о чём идёт речь. Но Турпал знал, и он начал говорит, будто он был участник предыдущего разговора:
          - Ты права Айрзиди, друг без друга мы не можем существовать. Мой бог «Да-Эла» говорит, что он создал жизнь в соответствии и гармонии. Растения, чтобы их поедали животные. Животные, чтобы они служили человеку для еды и труда. Человек, чтобы он поклонялся мне и размножался, чтобы их потомство тоже поклонялись в благодарность мне. Для этого, всё живое я создал из двух полов – бык и корову, овцу и барана, кабеля и суку, льва и львицу, таракана и таракашку, конечно и мужчину и женщину. Из них каждому я заложил отдельные качества, чтобы они размножались и радовались этому размножению. Я также создал себе помощников, где их дух, словно огонь, притягивает к себе всё живое и закаляет их связь. Над миром, главным я поставил человека и дал ему разум, землю, воду и огонь. Остальное, люди сами напридумали. Этих, ещё не познавших жизнь молодок, я и не беру в счёт. Я спрашиваю у вас, жизнью закаленных женщин: «Неужели вы не наблюдали, что у лошадей есть табун, у овец и баранов отара, у коров и быков стадо, у диких животных стая или косяки, а у людей сообщество. Только вы, мехказиди, имеете чисто женского пола сообщества, хотя вы никак не можете существовать без нас мужчин. Вы же не можете не рожать детей мужского пола. Почему вы их кидаете мужчинам, чуть ли не с последом. Разве вы, не оберегаетесь тех мужчин, которые похожи на вас чертами в «месяц любви»? Вы уверены в том, что вы не спали со своими сыновьями, или отцами, а гарагары со своими дочерьми или матерями? Разве вам не рассказывали ваши жрицы историю о богине «Нин-кур-саг», которая родила шесть уродцев от сношения со своими братьями богами «Ку-мар-би» и «Энки». Разве вы не знаете, что бог Энки после сношения с сестрой родил богиню «Ге-сте-ю-нанна», которая стала беременной от отца «Энки». От этой связи родилась опять дочка, которую оплодотворил Энки. Таким образом, он гуляет с каждой дочкой, которые в свою очередь рожали ему дочки, доходя минимум до пятого колена. Разве из вас никто не задумалась над тем, отчего среди вас тоже рождаются калеки подобные уродцам. Разве вы не видели тех, кто у своих подруг просят убивать своих кровинок? В году, два весенних месяца вы же наслаждаетесь друг с другом. Разве вам было бы плохо, если это наслаждение продолжалось бы не два, а двенадцать месяцев? И ваши дети были бы вечно с вами. И женились бы они не в потёмках как вы, боясь, что тебя возьмёт в свои объятия брат или отец. Разве Ар-Кура убили бы, если б вы не дали бы повода для драки? Разве ты, Аре-ла! Пошла бы сама убивать свою соплеменницу лишь потому, что она не захотела жить как в стаде животных, кем управляют дикие законы. Разве твоя любовь, к отцу твоей дочери по имени Ал-ка-аре, которая ты хранишь тайно от всех, не мучает тебя по ночам? – сказав, Турпал сделал паузу, давая женщинам освоить выданную информацию.
При произношении имени Ал-ка-аре, Аре-ла встрепенулась, словно её укололи иглой, и с удивлением посмотрела на Турпала. Турпал понял, что он угадал её больную точку.
          - Да, я знаю Ал-ка-аре. Он живёт на реке Кур, на расстоянии пятидневного перехода на хорошем скакуне. Я был его гостем. Он тоже страдает как ты и помнит тебя. Ты знаешь, что он сказал мне, когда он узнал что я иду на север за Большие горы? Это было в день нашего расставания: «Если ты встретишь мехказиди Аре-ла, то передай ей мой пламенный привет. Но если не встретишь, всё ровно, крикни с вершин гор про мою тоску. Может ветер сжалится и передаст ей голос моей любви», - увидев на лице Ареал вопрос: «Откуда…? Когда…?» он твёрдо сказал, - Он предполагает, что у него есть дочь, твоя дочь. Позапрошлом году, он пришёл раньше вас женщин на эту поляну и стал скрытно наблюдать, в надежде увидит тебя с заветной корзиной. А в прошлую весну он не смог придти, потому что был тяжело ранен в бою с «ма-да-йами». Вы мучаете не только себя, но и своих гарагар. А теперь, некоторые из вас, удвоили их мучение в двойне, связавшись с «паралатами».
Наступила долгая пауза. Слышны были только щелчки, которые сопровождали, при горении сухих пален в огне. Женщина, прислушавшись к его умиротворяющему треску, смотрела на огонь, в чьих языках пламени мелькали разные фигурки.
Первым нарушила молчание Айрзиди.
          - А что предлагаешь ты? Разве от нас зависит, или есть у нас иной выход? Мы же, так просто не можем нарушить вековые традиции, и главное, законы нашей богини?
          - Разве я предлагаю вам, нарушить законы Великой «Ар-тIеми-ды»? Ну а кто вам мешает поменять бога? Ну, к примеру «Да-Эла» вместо «Аре-тIеми-да»? – спросил он, с вежливой озабоченностью посмотрев в сторону Айрзиди.
          - Такое предательство, у нас карается смертью, - сказала Аре-ла.
          - Это у вас, женщин, но не у богов. Я слышал от своих старейшин, как в далёкие незапамятные времена, наш народ «баийнаэли» уходил из-под опёки бога «Кумарба» под покровительство других богов: сперва «ТIой-Ша-ба», потом «Шивини» и позже «ХIал-Да». Наши предки, в какое-то время приносили всем богам одинаковые дары путём жертвоприношения, чтобы задабривать и умилостивить богов и прочих духов. И делали это в совместных родовых трапезах. Старейшины и служители культа утверждают, чем обильнее жертвуешь богам, тем больше они милостивы жертвователю. Вашей богине «Ара-тIеми-де» ближе стоит наша богиня «Туш-пу-еа», или как её здесь именуют гарагары «Туш-али». Она есть супруга бога солнца «Са-вини», называемый иначе «Шивини». Будьте едины в своих намерениях и приносите в честь обоих богинь обильную жертву скотом и овцами. Будьте уверены, боги, сами разберутся между собой без вас. Кто пожелает из вас, будут поклоняться богине «Туш-али», которая кроме плодородия имеет и статус «супруги». А кто не желают, те останутся с прежней богиней. Хотите ли вы, да и ваша богиня этого или нет, такие как Сака-эли-йа, убегут из вашего общества без спросу, - в глазах Турпала на мгновение промелькнули смешливые искорки.
Турпал, теперь решил воспользоваться возможностью повлиять на женщин, которые были в своём обществе влиятельными. Он много раз слышал от старейшин, о том, как мехказиди непредсказуемы и опасны в гневе. Вспомнил также поговорку мастеров железных дел: «Куй пока горячо, и отливай пока жидко».
          - Почему бы вам, не созвать объединённый с гарагарами сход, скажем «месяца любви» и не решить вам раз и навсегда, этот древний спор в условиях равноправия. Я думаю, что гарагары пойдут на это охотно, да и не только гарагары, но и мы «биийнэли». Допустим я, посчитал бы за честь связать свою судьбу с вами, - Турпал посмотрел в лицо Айрзиди, словно хотел запомнить каждую черту. Стоящая рядом Аре-ла, торопливо проглотила смешок, а Турпал тем временем продолжал:
          - …разве как гарагары, халибы, кахи, санары, да и мы халды, не один ли корень происхождения имеют с вами? Зачем вам нужны какие-то паралаты, леки, мушки, мадаи, эверы, понтийцы? Разве не гарагары и халибы были вашими вечными спутниками и опекунами на землях далёких и здешних?
          - Мне нравится идея этого «халда». Мне также по душе такая богиня, которая опекает не только плодородия, но и деторождения, которая будет заступницей всех детей, да и людей. Мне также нравится быть кумиром женщин, которые не различают детей по полу. Я готова возглавить тех, которые наш весенний праздник отныне будут называть «Тушоли» и праздновать её мы будем в месяц «Тушоли-бутт». И священная птица «Тушоли-котам» пусть будет символом нашей новой жизни называемая «семья». Девочки! На большом сходе, вы поддержите меня? Если да, то я готова стать вашей царицей.
          - Но, захотят ли мужчины, чтоб над ними правила царица? – сказала, прикусив губу Аре-ла, смутив претендентку на престол.
          - Не обязательно быть царицей над всеми мужчинами и женщинами? Я думаю, ей будет достаточным быть царицей в своей семье, а ему царём. И одинаково поклонятся его богу и её богине. Тогда все женщины без исключения будут царицами, а мужчины царями. И не будет вражды за единственный трон. И главное что? Это, чётко разделить обязанности и обязательства между царицей и царём. Да и боги будут довольны, когда каждая семья будет жертвователь, - сказал Турпал, заставив не только женщин, но и самому задуматься над сказанным.
          - Смотри как просто. Ведь мы, так можем положить конец многовековому спору? - прошептала Аре-ла, силясь улыбнуться.
          Настало утро. Вокруг тишина, небо готовится вобрать в себя грядущий свет, который как хрупкий стебель разрастается сиянием. Он есть величайший росток всех времен, расцветающий и увядающий каждый день. И теперь, он робко выглядывает из-за изломанной линии седых голов гор, словно призрачный, не оформившийся во что-то ощутимое. Дрожит озябший воздух. Вскоре, даритель света солнце, зальёт мир топким маревом, и он огреет воздух в своём ласковом объятии.
          Проснувшаяся Аре-ла, вышла из грота. Было тихо и безветренно. На востоке уже был виден наполовину появившийся из-за горы солнечный диск. Повсюду обильно лежащий снег был ярким и ослепительным, при ходьбе, который также скрипел звонко под ногами. На фоне этой картины неестественным было то, что на том снегу валялись окровавленные трупы волков. Она решила, вывести четырёх лошадей из-под скалы на солнце. Когда она, растревоженную лошадь выводила из загона, увидевший труп конь, внезапно встал на дыбы и заржал. Его поддержали остальные лошади, которые стали в страхе ржать, заставив выскочить одну из мехкайре из грота. Вместе они привязали их к стволу высохшего дерева. Принесли им несколько охапок сена. Аре-ла принялась растирать своего скакуна жгутом из сена, иногда похлопывая по крупу лошади. Она себе под нос напевала при этом мотив посвященное «Любимчику». Так звали её скакуна.
          Пожевав смоченное в отваре калины сушёное мясо, женщины готовились в путь.
          - Ну что подруга! Готова ли ты для пути? – сказала Аре-ла, недовольная медлительностью Айрзиди.
          - Нет. Моя рана не перенесёт дорогу верхом. Я решила остаться в этом гроте, пока не заживёт моя рана. Передай моей тёте, что я буду ждать «месяц любви» на «Горе Согласия». А ты, подумай насчёт разговоров этой ночи. Я до утра об этом только и думала. Если ты готова изменить наш быт и жизнь, то мы с тобой подруги. Если ты говоришь «нет!», знай же, что ты мне и не враг. Наступила долгое молчание. Первым её нарушил Турпал.
          - У меня, целыми остались одна рука и нога, а у Айразиди, только одна нога имеет глубокий порез. Думаю, что мы сами справимся без посторонней помощи. Единственное что мы попросим вас, это, занести в пещеру всё сено и дрова, а также, в дальнем углу грота, соорудит место для лошадей. Шкурки волков и их мясо, я думаю, надолго хватит нам.
Аре-ла решительно встала и прошлась несколько раз по гроту взад и вперёд. Она также резко остановилась, при этом шумно вдохнув и выдохнув воздух.
          - Насчёт еды не беспокойтесь. На днях мы пришлём вам телегу с едой и одну помощницу из этих мехк-айри. Ну что, Ла-ка! Согласна ли ты осваивать навыки по уходу за малюткой? Тем более, у тебя будет время исследовать некоторые части его тела, – сказала, обращаясь к одной из своих спутниц, вдруг улыбнувшаяся Аре-ла. Все засмеялись, в том числе и Ла-ка.


Продолжение следует.
Просмотров: 722 | Добавил: erzu | Рейтинг: 4.4/11
Всего комментариев: 0
avatar
Музыка
Календарь
«  Март 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Назам
Адин,Сурхон илли