Меню сайта
Время
Съезд нихалоевцев
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2015 » Март » 28 » Терять честь хуже смерти
12:40
Терять честь хуже смерти
автор Сулейман Асламбеков
 
          ХIара, «ЦIийн аз, боданехь» («Голос крови во тьме») аьлла цIе тиллина, ненан маттахь яздина коьрта тептар (трилоги), кхаа декъе декъана хила сахьт дац сан, туьллуш царна шолгIа цIераш: «Тов а, шира чкъоьрнаш а» (гIазкх.,«Мгла и древние пласты»), «ЦIийн синпха а, Iаьржа ницкъаш а» (гIазкх., «Пульс крови и чёрные силы»), «БIаьрла са» (гIазкх., «Яркий свет») аьлла. «Тов а, шира чкъоьрнаш а» олу трилогин доккхачу декъа чудогIуш хира ду кхин пхиъ дакъа. Ткъа кхозлагIа, трилогин дакъа, хIоттаделла хира ду Хьалхара, ШолгIа гIазкхи-нахчийн тIамах лаьцнарг Iорадоккхуш а, цу шина тIамна юкъаеъна, кхаа шаро лоцу хан гойтуш а.
          Хьалхарчу, «Тов а, шира чкъоьрнаш а» олучу тептар тIехь, со Iораяккха лерина ву, вайн этнос кхоллаялале а, и кхоллаеллачул тIаьхьа а хилла вайн шира истори. Аса лерина, нах-этносо таханалерачу Къилбседа Кавказе кхача йина, йоккха йиъ кхалхаран (миграци) тулгIе Iорайоккху исбаьхьаллин диъ сурт кхолла а, иштта сан дахаран хан тоахь, «аланан оьмар» гойту пхоьалгIа сурт кхолла а.
Со гайта лерина ву, шолгIа доккха кхалхар Къилбседа Кавказе дале, Хьалхарачу Азира «Арарат-лаьмнашкахь» кхолладелла хьал гойту сурт. И хан ю, вайн шира дайша (хурриташ) кхоьллина «Митанни» («Метта-На», изза «Нахарина», я «Нах-Арина») олу пачхьалкх юхачу заманчохь, цунах хилла кескаш вовшаха хIотторхьама, цу вайн шира дайша, керла барт кхуллуш, и чIагIбан гIерташ уьш лелла зама. Доцца аьлча, иза ду ширачу оьмаран, 1266-гIачу шарна гергара исбаьхьаллин сурт. Цу декъана аса тиллина цIе ю «Кхалхаран юьхь а, барт кхиор а» аьлла.
          ШолгIа, исбаьхьаллин сурт хIотто со лерина ву, «нах-этнасо» Къилбседа Кавказе кхозлагIа доккха кхалхар дар гойтуш. И зама хира ю, вайн шира дайша кхоьллина «Урарту» олу пачхьалкх юхачу заманчохь, ширачу оьмаран 580-гIа шарашна тIера дIа. Цу тептаран декъана аса кхуллура йолу цIе ю: «Махо хIу даржийна баппа», (гIазкхашха, «Одуванчик, чьё семя рассеял ветер»).
          ДоьалгIа доккха кхалхарца дуьйзина сурт кхуллуш, аса гойтура йолу зама ю, ширачу оьмаран I-ра бIешара юккъера зама. И зама гойтачу тептаран декъана тиллина цIе хира ю «Шовдан коьртера тархаш» (гIазкхашха, «Утёсы у истока родника»).
          Исбаьхьаллин доьалгIа сурт кхуллуш со лерина ву гайта, керлачу оьмаран 8-гIа бIешо долалучу хенахь, нах-этносо пхоьалгIа доккха кхалхар дарца дуьйзинарг. Цу декъана тиллина цIе хира ю «Къилбседа, некъан седа» (гIазкх., «Полярная звезда» -путеводная звезда»). Цу заманчохь а, цул тIаьхьа а нисделла ду «Акко» (протоаьккхи), «Шото» (шуотой), «Глигва» (гIалгIай) олу тукхамаш дахкар «Шира Гуьржеха» а, «Нахчичоь» а.
          Исбаьхьаллин пхоьалгIа сурт кхуллуш, со лерина ву «Дашо арданган» олалла дохош, Аланин чеккхе гойтуш, Кавказан кийра кхоччуш ислам дирзина мур – Тимуран Iаткъам. Цу декъана тиллина цIе хира ю «Эмкалан баI бохьу аренан мох» (гIазкх., «Степной ветер, несущий верблюжью колючку»).
          Исбаьхьаллин суьрташ хIиттош аса гойтура дерг, сайна хетарг дац. Со гайта гIуртара волу цу заманан дахар хира ду, архиологин, лингвистин, историн, философин, корматаллин, тIеман, Iаламан тешаллаш а, мифан баххаш а толлуш, вайн а, цIена болчу кавказхойн а амалшна (менталитет) тIетевжина, хьесап дарца кхоьллина сурт гойтуш. И сурт кхолла, масех эзар тешалла литтина аса хьесап деш. Нахчийн маттахь йоза деша хуурш кIезга хиларна (къаьсттина, кегийрахой), гIазакхин маттахь язйина, лахара кийсаг шун тидаме юьллу аса. Ведан кIоштарчу хьехархочуьнан, Хьасанан гIоьнца грамматика нисъеш, гIазакхийн матте гочбина болх бу хIара.
* * * * * * * * *
Аналитическая справка.

          Чтобы ответить на вопрос: «Откуда произошли нахские племена?» нам приходится опереться на древние предания считающиеся самыми ветхими. К примеру: самые древние фиксации считаются анналы египетских фараонов династии Тутмос (Тутмос-I и Тутмос-III правившие приблизительно между 1530/1506 – 1494/1471 годами до н.э.). Хуррито-урартское государство, империя того времени эти фараоны называли «Великая страна Нах-арена», где слогом «нах» определяли этническое имя народа населяющая долину (арена) Евфрата, она же «Буранун» по шумарский («Бура-нун»; на нахском диалекте, без всякой подгонки означает «красно-коричневоподобный»).
           Есть также предание, записанное древнегреческим географом Страбоном из Амасии (ок. 64 г. до н.э. - ок. 24 г. н.э.). Самые поздние письменные фиксации были сделаны (ХVIII-ХIХ вв.), в знаменитых чеченских летописях-тептарах самими нахами, или с их слов. Я лично не видел оригиналы и копия подобных свидетельств, но я допускаю и даже убеждён, что они были, ибо всё связанное с нашей историей тотально уничтожалось и до сих пор игнорируется.
          Между ветхими и более поздними свидетельствами о происхождении нахов, лежит промежуток времени длиною два с половины тысячи лет. За это время на протяжении веков еще немало записано преданий средневековыми армянскими, грузинскими и арабскими учеными и писателями. Среди всех легенд о вайнахах наиболее привлекательным является предание об амазонках - неукротимых воительницах, наводивших ужас на своих врагов. Один мой знакомый, узнав о моём намерении, мне говорит: «… ты что сдурел? Что, хочешь нас, ославит на весь мир, заявив, что мы потомки от незаконнорожденной семени?». Именно это, заставила меня взяться за перо и осветить эту тему. И хорошее и нелицеприятное, это наша история, и мы не должны стесняться этого. Гаргары и их вторая половинка, названная историей «амазонки» есть часть нашего прошлого, которую, тоже бессовестно крадут у нас.
          Прежде чем говорить об амазонках я хочу сделать акцент на следующем биологическом обстоятельстве. Известно, что в основе поведения всякого живого организма лежат природные инстинкты дарованные Всевышним. И человек – не исключение из этого правила. Их у человека три: «инстинкт утоления жажды и голода»; «инстинкт самосохранения»; «инстинкт размножения». Если последний инстинкт, у животных есть неосознанно-естественное влечение противоположным полом, то у человека, оно, осознанная необходимость призванное на воспроизведение потомства – себе подобного. Я думаю, что первочеловеки изначально, как и прочие животные имели этот инстинкт, скажем в спящей форме. И в Святых Писаниях говорится, что Адам и Ева вкусили от «плода познания» и… обладающему новыми свойствами, доселе неизвестными.
          Не углубляясь в философские измышления, я коротко скажу, что все три инстинкта, имеют важные значение для полноценной жизни человеческих полов. Первые два инстинкта не имеют каких-то различий по отношению к мужчине и женщине. Оба инстинкта оказывают на поведение полов одинаковое влияние. А вот «инстинкт размножения» оказывает совершенно, различное влияние на поведение мужчины и женщины, иными словами на самца и самки.
«Инстинкт размножения» толкает самца на сексуальное овладение самкой. Сексуальное овладение самкой – это смысл и конечный результат сущности самца. В среде млекопитающих животных среди самцов часто возникают драки за овладение самкой, и эти драки нередко заканчиваются смертью одного из самцов. Сексуальный инстинкт самца настолько силён, что подавляет инстинкт самосохранения. Ради сексуального овладения самкой самец рискует своей жизнью или здоровьем. И этот сексуальный инстинкт оказывает огромное влияние на поведение мужчины. Для мужчины сексуальное овладение женщиной тоже является смыслом его существования. На мужчину оказывает влияние сексуальный инстинкт самца. Так природой заложено, что если мужчина не был бы самцом, то женщина никогда, не была бы матерью. Инстинкт самца заставляет мужчину проявлять внимание и сексуальное желание к женщине. Если судьба заставляет мужчину делать выбор между любимой женщиной с их детьми и собственной жизнью то, как правило, он сделает выбор в пользу первых. Мужчина выступает в роли защитника женщин и их потомства.
Действие «инстинкта размножения» на поведение женщин иное, чем у мужчин.
«Инстинкт размножения» толкает женщину не только на рождение, но и на воспитание, и на сохранение своего потомства. И смысл существования женщины заключается в материнстве. Если судьба заставляет женщину делать выбор между любимым мужчиной и любимым ребёнком, то «материнский инстинкт» всегда сделает выбор в пользу ребёнка. Мы видим, что смысл жизни у мужчины и женщины различны. Смысл существования мужчины не только в сексуальном овладении женщины, но и в защите ценой собственной жизни женщину-мать, детей и семейного очага. А смысл существования женщины, это рождение, воспитание и сохранение своего потомства. И при этом, не на последнем месте стоит у них, удовлетворение возникающих разного рода желаний.
          Но мы видим другую картину, когда речь заходит об амазонках и их вечных спутниках гаргареях. «Материнский инстинкт» у женщин рассчитан только на половину потомства – девочек. Видимо, для них чуждым являлась и понятие семья. Инстинкты «утоления голода», «самосохранения» и «размножения» были почему-то загнаны в искусственные рамки, нарушая божественную основу естества. Агрессивной стороной в отношениях полов, также выступает больше амазонская сторона, чем мужская - гаргары.
          Страбон пишет, что «…в той части амазонки живут в соседстве с гаргарейцами в северных предгорьях Кавказских гор, которые называются Керавнийскими» (Страбон, «География», XI, V, 1). Далее отмечается, что на два весенних месяца амазонки и гаргареи сходятся на пограничной горе для эротико-сексуальных празднеств. По истечению срока беременности амазонки отдавали гарагарейцам родившихся мальчиков, а девочек оставляли себе. Из этого вывод: что гаргареи и амазонки являлись двумя ответвлениями одного и того же племени, живущей в большую часть года раздельно. Совершенно очевидно, что отцом каждой амазонки являлся гаргареец, а матерью каждого гаргарейца - амазонка. Следовательно, это был единый народ, в котором, следуя странному обычаю, мужчины и женщины жили раздельно, за исключением двух месяцев в году. О единстве происхождения гаргарейцев и амазонок свидетельствует и то, что они, по словам Страбона, в давние времена вместе переселялись на Северный Кавказ «из Фемиксиры, что на Термодонте» (XI, V, 2).
          Определив этническую принадлежность одной части этого племени, мы, естественно, определяем и вторую часть. Другими словами, зная этническую принадлежность гаргарейцев, мы сможем установить, кем были амазонки. Прежде чем ответить на этот вопрос, мы должны выяснить: почему мужчины и женщины жили раздельно за исключением двух весенних месяцев в году? Заметим, что поведал нам Страбон о гарагарейцах: «…они начали восстание и стали воевать против амазонок», а затем, увидев безрезультатность этой борьбы, «заключили соглашение на вышеупомянутых условиях: будут общаться друг с другом только для того, чтобы иметь детей, жить же каждое племя будет самостоятельно» (XI, V, 2). Из этого мы видим, что причиной разделения могло быть борьба полов за власть в общине. Разве на современном этапе не продолжается эта борьба, где глобальном плане, сегодня выигрывает женская половина.
          Хотя Страбон говорить о двух племенах гаргарейцев и амазонок, мы, имея современные научные знания, не можем допустить даже теоретически существование племени, состоящего только из одних мужчин, или одних женщин. Это невозможно и биологически. Но разделение единого племени по половому признаку было возможным и даже распространенным в древности явлением. В специальном исследовании, посвященном этому вопросу, историк и этнограф М.О. Косвен пишет: «Просмотренная нами история легенды об амазонках характеризуется, прежде всего, тем, что на протяжении длинного ряда столетий литература вскрывает все новые и новые места локализации этой легенды; число стран и народов, которым эта легенда оказывается знакомой, все более умножается, и из традиции, свойственной лишь античному миру, легенда эта становится традицией, распространенной по всему земному шару» («Амазонки», СЭ, 1947, № 3, стр. 23).
          
Таким образом, мы можем утверждать, что эти две части полов - есть одно племя. Говоря об этнической принадлежности этого племени, мы смело можем утверждать, что соседи амазонок гаргарейцы, есть древние предки современных вайнахов. Это есть общепризнанный факт в кавказоведении, такими ученными как Е.И. Крупнов, Ю.Д. Дешериев, К.З. Чокаев, Р.Л. Харадзе, Н.Г. Волкова, А.И. Робакидзе и другими, которые доказывают это со всей убедительностью. Упоминаемое в античных произведениях племенное название «гаргары» (гергер) есть вайнахское слово «гергар» (чеч.) и «гергер» (инг.), имеющий значение «родственный», «близкий».
Это название вполне естественно для людей одного племени, разговаривающих на едином языке и имеющих общее происхождение.
          Хасан Бакаев приводит пример из романа Идриса Базоркина «Из тьмы веков», где описан обычай женщин-ингушек, которые покидали свои селения на три дня в году и устраивали свои женские празднества. На этот период женщины избирали себе «царицу», занимались воинскими упражнениями, скачками и пировали. Весьма характерен тост, которым «царица» завершала праздник: этот тост провозглашался за те давние времена, когда женщины были свободны от мужчин не три дня в году, а целый год, и лишь на три дня покорялись мужчинам.
Описывая эту сцену, И. Базоркин опирался на старинные вайнахские предания, отражающие в себе древнюю историю чеченцев и ингушей.
          Римский автор II века н.э. Аппиан, описывая войны римлян в Передней Азии и на Кавказе, упоминает один эпизод, как римский полководец Помпей сразился с объединенными войсками кавказских албанцев и иберов («и-ба-ари» восточные грузины – «кахитины» /ка-хи-тIе/ и «картвела» /коьрта-ва-эла/) на территории Кавказской Албании. После ожесточенного сражения среди пленных кавказцев было много женщин, которые имели не меньше ран, чем мужчины (XII, 103).
          Известно, что Кавказскую Албанию населяли 26 племен, среди которых самым крупным и мощным являлось племя гаргарейцев. Это племя обитало в районе современного Карабаха (Арцах). В кавказоведении давно высказано мнение, что «закавказские (албанские) гаргарейцы», как и «северокавказские гаргарейцы», являлись, нахами. Тогда вполне естественным выглядит упоминание Аппианом амазонок в албанском войске, подавляющую часть которого составляли арцахские гаргарейцы.
          Вспомним еще раз свидетельство Страбона, жившего за два столетия до Аппиана, и других писателей как Метродор Скепсийского и Гипсикрата, утверждавшие, что амазонки живут в соседстве не только в Закавказье с гаргарейцами, но в северных предгорьях тех частей Кавказских гор, которые называются "Керавнийскими» (XI, V, 1). Короче говоря, римские и греческие авторы всегда помещают амазонок рядом с нахоязычными гаргарейцами, где бы те ни обитали – в Малой Азии, Закавказье, или на Северном Кавказе. Иными словами, амазонки всегда и везде оказываются частью гаргарейцев.
          Есть и археологические свидетельства, обнаруженные в 1878 году немецким археологом Фридрих Байерном во время раскопок в Хевсуретии. В то время открытие, сделанное Байерном, стало научной сенсацией и облетело весь мир. Ныне о нем помнят всего несколько самых скрупулезных кавказоведов, да и те упоминают о находках немецкого археолога мимоходом, не акцентируя на них внимания (я убеждён, что это делается намеренно).
Другим местом наиболее компактного проживания амазонок, являвшегося также их культовым и культурным центром между Кумой и Тереком, был район существующих городов Майский и Нарткала (на северо-востоке Кабардино-Балкарии).
Большие погребения амазонских воительниц находились у западных сторон рек Черек и Лескен в юго-восточном направлении от Нарткалы. Крупным местом погребений амазонок является район в 16 км юго-восточнее г. Майский. В этих местах в 1878-1889 гг. немецкий археолог Фридрих Байерн нашёл ряд амазонских погребений с вооружением и украшениями у аула Степан-Цминда (Казбек), на правом берегу Терека. Напротив аула Степан-Цминда находился аул Черчеты с храмом святого Гаргара. Согласно Страбону амазонки совершали паломничество с р. Мермодоса к гаргареям. Это подтверждается и находками в этих местах. Но, к сожалению, археологические раскопки не были продолжены. Амазонки много строили городов, культовых сооружений.
          Раскапывая древние погребения около аулов Новая Джута и Артхмо, Байерн обнаружил женские захоронения. Любопытнее всего было то, что рядом с женскими скелетами лежали ножи, наконечники стрел, остатки кольчуг и боевые кольца для метания. Было найдено множество остатков конской сбруи, причем все эти предметы были изготовлены с таким изяществом и снабжены столькими украшениями, что Байерн категорически заявил: «Я не могу назвать ни одной вещи, которая могла бы быть приписана мужчине».
Разумеется, Байерну сразу же пришло в голову, что найденные им женские погребения принадлежат прославленным амазонкам. И он стал искать их следы в названиях близлежащих географических пунктов. Каково должно было быть его удивление, когда он узнал, что аул, расположенный напротив известного селения Степан-Цминда называется «Гергеты» («герга-тIе», гIазкх., «близко+над»), а над этим аулом, на вершине горы, располагается храм святого «Гаргара».
 
Сюда, очевидно, уместно будет добавить высказывание академика Н.Я. Марра, который писал: «Не скрою, что и грузинские горцы, в числе их хевсуры (от авт., «хе-ва-сур») и пшавы (от авт.,«па-ша-ва», гIазкх., «стена /гора/-лёд-есть»), мне сейчас представляются такими же грузинозированными племенами чеченского народа». Вайнахские «мелхи» и «майстинцы» не отделяют себя от «хевсур», считая их огрузинившимися чеченцами. Сами «хевсуры», делятся на несколько фамилий-некъе («Гурхой», «Шедалой», «Ардалой», «Хехойн-Буной», «Меци»), имеющих чеченское происхождение. Обобщающее название «хевсур» по-вайнахски означает «сторожевое войско», где «хе-ва» означает «есть дозор», или «сторожевые» и «сур» означает «войско». И это название идет в одном ряду с такими вайнахскими клановыми названиями, как «хой» («дозорники»), «гу-хой» («дозорные холмов»), этническое самоназвание ингушей «гIалгIай», или «кхалкхан-хой» («щитоносцы»). У чеченцев «кхалкхан» это есть металлическая рогуля - специфически чеченское орудие защиты.
          Таким образом, обнаружение амазонских погребений в Хевсуретии вновь связывает легендарных воительниц с предками вайнахов. В любом случае факт их существования становится бесспорным, так как найдены их скелеты в погребениях, заваленных оружием.
          Перенесемся мысленно в XIII век до новой эры, когда на помощь троянцам пришло войско амазонок. Ранним утром конница амазонок, возглавляемая царицей Пенфесилией, напала на греков и подвергла их войско жестокому разгрому. Греки в панике побежали к своим кораблям, но в последний момент, когда исход битвы казался предрешенным, на поле боя явился великий герой Ахиллес. Царица амазонок вырвалась вперед, где поединок героев закончилась смертью Пенфесилия. После сражения греки выдали троянцам тела двенадцати погибших амазонок, и благодарные союзники устроили им пышные похороны.
          У Трои, где воевали эти амазонки, мы вновь встречаем название «Гаргар» - так называлась самая высокая вершина горы «Ида», у подножия которой стоял легендарный город Троя. Авторитетные ученые-востоковеды выяснили также, что жители Трои являлись хуррито-урартами. Лишь этим можно объяснить причину появление амазонок, из далёкой Фемиксиры под Троей, что заступились за родственные племена.
          Теперь настала пора поговорить о той местности, где первоначально жили амазонки и гаргарейцы и откуда они совместно переселились в Закавказье и на Северный Кавказ.
Страбон писал, что амазонки и гаргарейцы переселились на Северный Кавказ из города Фемиксиры, что на реке Термодонт. Поэт Нонн Панопольски называет амазонок «вольнолюбивые женщины Кавказа». Греческие авторы (Дионисий, Евсевий, Эпифаний. Евстафий и др.), определенно помещают их «в стране халибов», что располагалась на юго-восточном побережье Черного моря. А амазонки и гаргарейцы жили на побережье Черного моря, в стране халибов. Это подтверждается и более древними источниками.
Значит, грекам с глубокой древности было известно, что амазонки живут на побережье Черного моря, в стране халибов, из которой они совместно с гаргарейцами переселились на Северный Кавказ. И, в так называемых чеченских летописях-тептарах упоминается о стране «Халиб» на Черном море, как один из пунктов, через который двигалось «племя Нахчу», во время его переселения из Ближнего Востока на Северный Кавказ.
Эти халибы могли бы навеки остаться исторической загадкой, если бы Страбон не пояснил в своей «Географии», что «халибы» это есть «халды». А «халды» есть самоназвание урартийцев. Теперь ясно, почему халибы, будучи хуррито-урартийцами, и амазонки, прекрасная, но отнюдь не слабая половина нахоязычных гаргарейцев, устремились на помощь соседней Трое. Ведь и в Трое жили хурриты, что доказывается ныне бесчисленными источниками, особенно хеттскими клинописными текстами.
          Хурриты, урартийцы, нахи - это только названия. На самом деле речь идет о едином этносе, имевшем (и имеющем поныне) множество диалектов в языке. И если амазонки с гаргарейцами переселились на Северный Кавказ из страны халибов, это значит, что они пришли в наш край из страны хуррито-урартов.
Возникает вопрос: как вайнахи называли амазонок?
          У северных германцев, то есть у «викингов», являющиеся скандинавской ветвью предназначались райские девы, называемые «валькирии» тем, кто пали в бою. Это слово означает «девы мёртвых». Часть этого слова «кирии» означает «девушки», «девы». Эти «кирии» (девы, связанные с войной и воинами) имеют сходство с древнегреческими «корами» - юными девушками, которые изображались с оружием в руках и в воинских доспехах. В исламе упоминается о райских «гуриях» («хIурлаъ мехкарий»).
          У «викингов» (чьи древние предки пришли из Северного Кавказа) «валькирии», у греков «кора» и у семитов «гурии» тождественны и они сопоставимы с вайнахскими девами «мехкари». Два вайнахское слово «мехкари» и «йоIари» имеет одно понятие, означающее «девушки». Это слово не имеет формы единственного числа, а всегда произносится лишь во множественном числе, обозначая группу девушек. Если эти слова разделить по смыслам, то получается следующий расклад в вариантах: «мохк-ари», «мехка-айри», «мехка-эри»; «йоI-айри», «йоI-эри», «йа-Iа-эри». Первое слово «мехкари» («мехкаэри») состоит из двух понятий, один - «страна» («мохк-», «мехка-»), а второе, означает «войско» («-эри», «-айри»). Если соединить эти два понятия, то это означает «страны войско» (наподобие «мехка эскар»).
Древневайнахское слово «эври» («айри») означает «войско», «рать» («сур», «бIо», по-соврем. «эскар»). «ЙоIари», иначе «я («йо-») -Iа-эри» надо связать с такими понятиями как «сын» и «дочь», где на нахском языке произносится «воI», «йоI». Если разделить эти слова на слоги «во-(ва-)-Iа», «йо-(ю-)-Iа», то получается понятия определяющие мужской и женский рода. Слог «во», или «йо» означает мужское («боьрша»), или женское («сте») начало, род пола. В слог «Iа», вложено понятие первого крика новорожденного. У чеченцев есть понятия: «человек с плохим возгласом» («вон Iа йолуш»), или «изо рта выходит плохой возглас» («вон Iа йолу, цуьнан багара»), хотя это характеризует человека отрицательно, но он определяет возглас, неприятный крик, или же, приятный крик у новорождённого. Если объединить слова «мехкари», «йоIари», то получится новое слово и новое понятие «войско страны дев» («мехка йоIари», «мехка-йо-Iа-эри»). Не исключено, что в вайнахских словах «мехкарий», «йоIарий» сохранилось воспоминание о древних амазонках - прекрасных и дерзких воительницах, «девах страны», страны вайнахов, т.е. гаргарейцев. Я вижу необходимость напомнит читателю, что род "гаргара", это есть только часть макроэтноса "нах".
          Упоминаемые Страбоном и другими античными авторами девушки-воительницы имеют древнегреческое название «амазонки». Так как на хурритском языке тех времён, женщину называли «зид», «зиди», которая у вайнахов и сегодня звучит как «зуда», то имя «амазонки» в переводе может означать как «мехка йоIарий» («войско страны дев», «мехка-йа-Iа-эри»). Конечно, было бы правильнее, назвать сегодня тех амазонок на древнем диалекте нахов «Адамехкзиди» («а-да-мохк-зид»; в букв.переводе «это есть страна дев»), или коротко «мехказид «мехказиди» - «Девы Страны». И потому, герои моих книг в своих диалогах, амазонок будут называть «мехказиди» (ед.ч. «мехказид»).
* * *
«Терять честь - это хуже смерти»
          После осложнения политической и хозяйственно-бытовой ситуации в регионе «треугольника трёх озёр» (Ван, Севан, Урмийа) Совет Старейшин крупного нахского племенного объединения посылает трёх опытных разведчиков, чтобы они на севере за «Большими Горами» нашли свободные земли пригодные для поселения соплеменников.
           На пути к западным отрогам «Керавнийских гор», неподалёку от горной вершины, называемое «Гергеты», произошёл скоротечный бой между небольшими группами скифов и гарагаров, где скифы были в большинстве. Поневоле оказавшиеся между этими враждующимися группами разведчики вынуждены были принять сторону гарагаров, так как с недавних пор скифы стали вражеской стороной для многих племён «древнекавказцев», особенно для урартийцев.
          В этой битве погибают почти все: как со стороны скифов, так и со стороны вынужденных союзников. Старший среди разведчиков Турпал был ранен в руку. Его два товарища в этой неравной схватке тоже погибают. Один, оставшийся из гарагаров в живых, ранен смертельно в грудь. В связи с этим, Турпал временно остаётся в хижине больного, чтобы долечить свою рану, а также опекать больного.
          После долгой болезни в конце января перед своей смертью гарагар просит Турпала подняться на «Гору Согласия», где он в последние три дня текущего месяца, может найти корзину с младенцем и поясом амазонки на суку дерева. Тот младенец в корзине есть его кровный сын. Умирающий раскрыл свою тайну, как он договорился с амазонкой, возможной матерью будущего сына. Если родится сын, то она должна была положит в корзину с сыном его бронзовый пояс, украшенный семью бляхами и имеющий вид солнечных дисков бога «Шивини», подаренный ей. Турпал клятвенно обещал гарагару взять под свою опёку его сына. Успокоенный своим завещанием и обещанием Турпала исполнить его последнюю волю, гарагар испустил дух с улыбкой на губах.
          Выполнив все ритуальные условия похорон, связанные с захоронением кувшина с прахом гарагара, Турпал, наконец-то, сел рядом с могильным холмом. Так он просидел долго, слушая, смешавшиеся с сердечным тоном, звуки природы. Он в мыслях незаметно перенёсся ко времени, где закончился бой между гарагарами и напавшими на них скифами. Это было полгода тому назад. В тот день Турпал со своими товарищами решил до заката солнца перейти гребень горы, чтобы на его безветренной стороне найти место для ночлега. Трое всадники, огрели своих лошадей и ускорили ход. Их возглавлял Турпал - молодец лет тридцати шести, из племени «ба-ийна-эли» и недавний житель цитадели Тейшабаэни разрушенное скифами. Теперь они должны были достичь подножия седых утёсов, которые в мифах назывались «ТIе-ба-Ма-болат-лам», или «Эла-Барз». Недавно на развалинах Тейшабаэни проходил Совет племён «ба-ийна-эли», который поручил лучшим из лучших разведать дороги к неведомой земле. Седобородые старцы вынесли решение: оставит этот край во имя сохранения чистоты своей веры, языка и традиций, а также крови. Главной целью являлось: уберечь свой этнос от ассимиляции в среде победившего врага и загрязнения тысячелетней культуры чужеродным. Старцы видели спасение в миграции на север подобно тому, как раньше это делали их стародавние предки, осваивая малозаселённые просторы Северного Кавказа. Для этого нужно было изучить и установить обстановку на той части пространства. Таким образом, на долю группы Турпала выпала почётная и ответственная миссия.
          
          Был конец двенадцатого дня их пути. За это время, они, примерно проехали около семи с половиной тысяч «ашлу» дороги, равное по современным меркам 450 километрам (чакхарма). Около трёх дней, они потеряли на непредвиденные задержки.
          В давние времена, в том месте, где была высокая гребень, в результате оползней оборвалась гора, и она образовала огромную котловину и ущелье от неё. Боковые края котловины превратились в острие гряд. На месте обрыва главного гребня стояла высокая гора, нависшая над ущельем. У его подножия узкой полосой проходила дорога, которая соединяла боковые гребни. Длина этой дороги была несколько километров. Местами она сужалась так, что не могли разъехаться две колесницы. До сужения дороги, справа от путников, были несколько мелких ущелий, которые заросли кустарниками и старыми деревьями. У одного из таких ущелий путники увидели большую семью на кибитке, которая устраивалась на ночь. Эта семья принадлежала к племени, которая в этих краях называлась по разному: «леги» и «леки».
          Эти племена расположились выше «сильвов», в безлесных горах и в долинах рек «Самур» и «Куди-ала» между амазонками и ал-банами. Они также заселились и живут не только севернее ал-банов, но и у юго-западного угла Каспия. Они, «леки», а также и «гелы» считаются скифами первой миграции, которые пришли в Закавказье 94 года тому назад. Кавказские коренные племена: «кахи» и «эры» их называют «ле-ка», что означает «раб- удача». Но «мушки» их почему-то причисляют к мифическому родоначальнику «Тар-гома-са».
          Семья «леков», которая теперь расположилась на ночлег, сперва проявила внимание и настороженность к подъезжающим вооружённым всадникам, но потом быстро успокоилась, так как от них не почувствовала опасность. Одним словом, эта семья «леков», тоже бежала от мидийской угрозы, которая вынудила их покинуть южные просторы берегов Каспия и искать убежище в среде единокореных «горцев». Видимо, они сбились с пути. Они не знали об этой дороге ничего, кроме того, что она, извиваясь среди отрогов поднимается в горы, где за снежным перевалом должен разветвляться и вывести путника в сторону амазонок и «санаров» (сана-ара). А вторая ветка дороги, идущая направо от них, по их понятиям вела то ли к «гелам» («ге-ла»), то ли к «лекам».
          Турпал, на случай дождя, или утреннего тумана, решил этот относительно опасный участок пройти теперь. Всадники, которые подъехали к узкому проходу дороги, вдалеке увидели пеших людей, идущих навстречу. Издалека трудно было определить принадлежность этих людей к друзьям или к недругам. По мере приближения этих людей Турпал понял, что они не угрожают им опасностью. Их было семь человек, и видимо, они были из «гарагаров». Они вели за узду несколько гружённых вьюками мул.
          Когда Турпал со своими товарищами, держа за узду лошадей, пешком прошёл узкий проход дороги, за ними появились двенадцать человек всадников.
Турпал успел подумать: «Если в дороге, идущей снизу, их не было видно, то они скрывались в одном из ущелий. Если они разбойники, то им ничего не стоило ограбить нас и тех «леков». Значить, они имели другие намерения. Какие? И по их одежде, ясно было, что они скифы. Видимо, они ждут «гарагаров». Зачем? Для чего?». Пока он искал ответы на свои вопросы, «гарагары» подошли близко. Тем временем, скифы тоже прошли узкий проход. По поведению людей, которые двигались навстречу друг другу, Турпалу сначала показалось, что они больше настроены на вербальную агрессивность. Но «гарагары», спокойно передразнивая скифов репликами, разбирали вьюки с мул и потихоньку вооружались, Турпал понял, что намечается большая драка.
Преимущество, явно было на стороне скифов.
          - Гаргар, Ара-кур! Ты был первым, когда очаровывал лестной болтовней слух «эорпат» - любительниц думать ушами. Теперь настал мой черед слушать тебя.
          - Сын степных орлов, достойный Скилур! Ты же знаешь, что я не только красноречием пленяю женский слух, но и подвигами, где не уступлю никому в меткости глаз, в крепости рук и мужских достоинств. Не ты ли, уступал мне? Или ты, вместо себя, привёл достойного соплеменника состязаться со мной? Знай же: ни прекрасная Айрзиди, ни её тётя, великая царица племени «Мехк-Айри», не смогут лицезреть твои успехи. Они давно покинули «Гору Согласия», лишив меня на десять месяцев возможности наслаждаться своими нежными губами. Так что, достойный Скилур, ты сможешь похвастаться о своих успехах только чёрным воронам, которые прилетят на мой труп, если удача улыбнётся тебе!
          - Ты много чирикаешь, как воробей. Я пришёл ни для того, чтобы с тобой состязаться для показухи. Я пришёл удовлетворить своё униженное самолюбие местью кровавой. Готовься умереть! Только один из нас может жить на этом свете! И потому, твоему и твоих друзей черепам, суждено пустыми глазницами встретить следующую весну и сладострастных «эорпат». Зеленноликая роща, что на «горе Согласия», больше не услышит ваши соловьиные трели. Это говорю я, Скилур! И он, скиф, обнажил свой меч.
          - Скилур! Ты не Скилур, а последний «КIилло лар» из «паралатов»! И каркаешь ты, словно старый ворон, и потому твой век будет коротким, как те лучи заката, что светят мне справа. «Орлы мои! Львы гор! - обратился он к своим товарищам.
          - Ну что, покажем этим степным шакалам волчью смелость, ловкость коршуна, хватку льва и выносливость горного тура!
Услышав клич вожака, семеро героев встали в ряд полукругом.
          Три путника, невольно оказавшиеся между двумя враждующими сторонами, медленно отвели своих лошадей к отвесной скале. На всякий случай они взяли в руки оружие. Турпал снял с плеча свой митанийский лук, пододвинул медленно колчан со стрелами ближе к правой руке.
Он обратился к товарищам:
          - Ну что, орлы мои! Пойдём дальше, выполняя волю старейшин? Или же как петух-драчун помоем в крови гребешок, что является у него атрибутом гордости, а у нас она, называется «честь»? – сказал Турпал, посмотрев в сторону скифов.
Потом, он посмотрел в глаза товарищей, где увидел только решимость и бесстрашие.
          - Если нас постигнет неудача, то старейшины вынуждены будут найти новых посланников вместо нас, - заметил один из тех, кто был постарше. – А если мы струсим и утратим свою честь, то мы никогда её не вернём. Если волею «богов судеб» суждено мне умереть, то я умру достойно. Но терять честь - это хуже смерти. Поэтому я согласен во имя чести своей, омыть в крови свой «гребешок».
          - Конечно, жаль оставить эту жизнь молодым, не познав прелесть славы. «Может ли мужчина иметь славу, умея только кудахтать как курица, что снесла яйцо? – говорил мне отец. – «Нет!» Отвечал он, - Удел петуха - это есть не только показная осанка и красный гребешок, но и повседневная готовность самопожертвованию во имя защиты гнезда кур и границ их владений». Слава, видимо, есть понятие призрачное и не осязаемое без жертвы, – сказал второй, улыбнувшись, взяв в руки лук и стрелу из колчана.
Как опытный воин, Турпал приказал:
          - На всякий случай, станьте за лошадьми. Подождём, пока они не ввяжутся в драку. А может, ревнивые любовники пожелают закончить свой спор миром.
Турпал увидел, как один указал пальцем на них и что-то говорил своему предводителю.
          Когда всадники рванулись на пеших гарагаров, то трое из них резко повернули свои лошади в сторону разведчиков. Они сразу же издалека пустили стрелы, два из которых вонзились в подушку и в круп лошади. А стрела пущенная молодым воином, вонзилась в горло скифа, но он сам также был смертельно поражён стрелой того скифа. Один из двух оставшихся скифских всадников, тоже был ранен ответным ударом друзей. Нападавшие успели пустить в сторону Турпала ещё раз, но уже дротики. Но один скиф получил тяжёлое ранение в глаз, но сам успел смертельно ранить товарища Турпала.
          Смертельный бой на узком проходе дороги продолжался. Оставшийся скиф продолжал атаку. Его дротик достиг Турпала и ранил его в руку, прежде чем он успел натянуть тетиву лука и пустить стрелу. Однако Турпал напрягся, сделал усилие и пустил стрелу, которая попала в грудь лошади врага. Раненный конь встала на дыбы и упала боком на ногу своего седока. Это время хватило Турпалу, чтобы заколоть скифа. Турпал на миг освободился от натиска врага, и тем временем из кровоточащей раны руки вытащил дротик, осмотрелся вокруг себя, изучая обстановку. Там, где только что сразились гарагары и скифы, только оставшиеся в живых трое, продолжали яростный бой. Он увидел Ар-Кура, на которого напали Скилур и его напарник. Турпал видел уступчивость Ар-кура в силе противникам из-за сильной физической усталости. Он понял, если срочно ему не помочь, то через минуту, такое же может случиться и с ним. Турпал прыгнул на свою лошадь и помчался на помощь гарагару. Ар-Кур получил смертельный удар в спину мечом напарника скифа в тот момент, когда успел сам нанести удар в спину, выворачивающегося Скилура. В этот момент, подоспевший Турпал, с размаху ударил мечом и срубил голову последнему скифу. После чего он потихоньку слез с коня и сел у обезглавленного тела. Ему казалось, что оно истекает чёрной кровью. От ран и потери крови Турпала сам ослаб. Перед глазами проходили чёрные круги.
          Недалеко от Турпала находилось тело Скилура. Оно лежало на убитом гарагаре, в груди, которого торчало острие меча. Турпалу показалось, что его лицо ему знакомо. Он, напряг свою память, чтобы вспомнить о встрече с ним. Своеобразный шрам у его левого уха восстановил в памяти эпизод одной страшной ночи.

          Это было год назад в крепости Тейшабаини, в ночь, когда она пала под натиском скифов с временными союзниками мидянами. Во время того штурма, в головном отряде врага, одну группу возглавлял этот самый скиф. Прорвавшиеся через северо-западные боковые ворота, его воины тогда учинили страшные разрушения и злодеяния не только в отношении раненных воинов и мирного населения, но и стенам и постройкам крепости. В тот день Турпал был послан вестью о возможном нападении вчерашних союзников-скифов на город Тейшабаини не через главные, а боковые ворота. Глава города игнорировал это сообщение и сосредоточил свои главные силы на оборону центральных ворот. В результате чего была допущена стратегическая ошибка. И поэтому вскоре, ему пришлось просить Турпала, спасти маленького сына и жену. Но было поздно: Турпал опоздал на полсотни шагов. На его глазах этот самый скиф, не только обезглавил женщину, но и поднял на копьё ребёнка, которого потом бросил в горящую хижину. Убив трёх наседавших скифов, Турпалу пришлось отступить с чувством вины за неисполненный долг. Всю ночь, отбивался от врага и к утру, выбившись из сил, Турпал лежал среди трупов, когда победившая сторона отрубала головы поверженных врагов для счёта. Он хорошо запомнил этого скифа, что теперь нашёл смерть, на этой узкой дороге и его шрам, что у левого уха.
          Он, этот скиф в то утро, сидел сбоку от него на отрубленных головах, среди которых были много женских и смеялся над своими уставшими и потому неуклюжими воинами.
Когда над Турпалом наклонился скиф, чтобы отрезать голову, он даже не успел вскрикнуть, когда по его горлу прошлась лезвия кинжала. Турпал вскочил и побежал к лошади, что стояла неподалёку. Скифы не успели опомниться, когда лошадь беглеца проскочила проём в стене крепости. За проёмом он сразу свернул свою лошадь налево, направил его в гущу врага, где они занимали всю прилегающую территорию. В этой плывучей массе людей и коней мало кто обратил внимание на воина-чужака, который был в крови и в грязи.
           Перед взором Турпала лежали трупы врагов соратников и «новых друзей» гарагаров, которые недавно были живы и несли друг другу смертельную опасность. Теперь в разных позах на обочине и на узком проходе дороги валялись двадцать один трупа. Он подошёл к трупу Скилура, развязал его кожаный ремень и затянул им свою кровоточащую руку выше раны. Он заметил, как еле зашевелилась рука того, кто лежал под телом Скилура. Он быстро скинул с него труп скифа. Гарагар, называвшийся «Ар-Куром», был жив, но без сознания. Разгорячённые лошади без хозяев, носились по узкой дороге взад и вперёд, принюхиваясь, друг к другу и трупам своих хозяев. Эхо от их ржания уносилось не только по ущелью вниз, но и поднималось ввысь к верхушкам горы, чтобы потеряться в чаще, растущей наверху рощи.
          Вспомнив про «леков», Турпал бросил взгляд в сторону нижней дороги, где недалеко в кустах заметил тех, кого искал. Он подозвал одного из них. Турпал знал изменчивую натуру людей скифского происхождения, и поэтому решил себя обезопасить хитростью.
          - Ты знаешь язык биайнов или гарагаров? – спросил он у полукровки.
Когда тот утвердительно кивнул головой, Турпал в приказном тоне сказал:
          - Мне нужна ваша телега, чтобы срочно отвести раненного «мара». Положите в арбу также тела двух «маров», что лежат у той скалы. Привяжите к арбе трёх лошадей, и сложите всё собранное оружие в неё. Я поручаю вам похоронить тела гарагаров и скифов, как того требует традиция обеих племён. Не забудьте исполнить обряды жертвоприношения. За ваш труд от имени гарагарейской тамады, как его придворный «мар», я дарю вам все лошади и всё имущество погибших.
Нежданно разбогатевший старый «лек» от радости временно потерял дар речи. Но быстро опомнился и побежал к сородичам, на ходу отдавая распоряжения, которые исполнялись тут же и быстро.

 
«Гора Согласия».

          Что могло быть причиной побудившего биться на смерть группы Ар-Кура и Скилура? Видимая причина, вроде бы можно отнести к борьбе за овладение первенства имеющий сексуальный характер. Но это, на мой взгляд, не так, ибо этническая нетерпимость могла быть главной основой этой вражды и противоречий. Племена и народы трёх макрорасов (кавказцы, индоевропейцы и симиты), являющиеся крупными генетическими пластами Передней Азии и Европы с начала второго тысячелетия до нашей эры начали раздробляться дополнительно на этнические группы. С середины первого тысячелетия процесс такого дробления ускорился и расширился, создавая клубок из тысяч и тысяч антагонистических противоречий у потомков Адама. Эти противоречия создали не только этническую нетерпимость, но и условия для глобального изменения политико-этнической карты мира. В ту пору (во I-ом тыс. до н.э.), образовывались новые (Мидия, Персия – индоевропейцы; халдейский Вавилон - симиты) и исчезали относительно древние империя (Ассирия, Иудея – протосимиты и симиты; Митанни, Урарту и хатты – древнекавказцы; Хетта - протоиндоевропейцы), созданные неоднокореными и взаимозаменяющимися этногруппами.
          В тот эпохальный период и произошла история, связанная с моим главным героем - Турпалом. Он и его товарищи должны были изведать дороги и земли, пригодные принять протонахских племён «третьей миграции» на Северном Кавказе. Это делалось, чтобы избежать ассимиляционного воздействия на макроэтнос, иннокореных народов-гегемонов.
          Из аналитического анализа данного труда видно, что наравне с исчезающими империями, исчезали из общественной жизни разные экзотические явления мифического характера типа «амазонок», «личности с многовековыми возрастами» и прочие необъективные чуда. В тот период, вновь появляющиеся монотеистические мысли в рамках этносов, отрезвляюще действовали на сознание человека и человеческих групп. Женская половина человечества в лице амазонок вступила в стадию переосмысления и пересмотра отношений полов по-новому, приближая их к божьим законам продолжения человеческого рода, заключённые в рамки семьи. Такое озарение и брожение умов помогло им понять, что для полного счастья искусственное самоизоляции - не лучший вариант. Таким примером озарения являются мысли и действия главной героини Айразиди, которая была призвана защищать сексуальные правила и этнические традиция присущие консервированному обществу женщин-амазонок. Началом ломки этих традиций началось у амазонок с того, чтобы забеременеть, они помимо вечных спутников гарагар (древнокавказцев), начали использовать мужчин иных рас и племён. Таким образом, символически названная мною «Гора Согласия», стала одним из пунктов зарождения новых традиций, что разрушала сложившаяся основа быта и затворничеством отточенный уклад жизни амазонок. В нашем примере на эту гору, «Гору Согласия», кроме гарагаров поднимутся представители иных племён, среди которых будут скифы, возможные праотцы будущих савроматов.
          Из истории мы знаем, что жившая в VI—IV веках до н. э. в Подонье и на территории Нижнего Поволжья племя савроматов («со вар матт»; гIазкх., «я есть стойбище/поселенец»), предположительно может быть племя-гибрид, результат ассимилирования нахоязычного элемента в среде скифов. Сделать такой вывод в пользу этой гипотезы нас вынуждают различные высказывания античных авторов. Но всё же, необходимо отметить и то, что никак нельзя его (гибрид) отнести к древнекавказской макрорасе. Начиная с III-го века до н.э., разрозненные племенные группы савроматов выступят под общим названием «сармат» («со-ара-матт»; гIазкх., «я есть равнины стойбища/поселенец»).
          На эту гору, могли также приходить соседи «хои», «кахи», «эры», предки складывающихся и консолидирующихся племён «санаров», «кахитин» и «картвелов». Среди всех женихов, доминирующими конечно были однозначно гарагары, вечные спутники амазонок. Обычно, гарагары и халды считались относительными «мужьями» у амазонок, где они имели неоспоримое преимущество перед другими. Главной причиной тому было то, что последние 600-700 лет они были относительными спутниками амазонок, по крайней мере, со времён расцвета Митанни и гибели Таруиши (Троя), а также во времена их обитания на Кавказе в целом.
          Не лишним будет короткое повторение историю амазонок и гарагаров.
Изначально, эти два этногруппы жили на побережье Чёрного моря при реке «Термодонта» и близ реки «Ирис» (сейчас «Иешил-Ирмак). По словам Страбона, в те давние времена, гарагары и амазонки совместно переселились на Северный Кавказ «из Фемиксиры, что на Термодонте» (XI, V, 2).
          Область «Фемискира», располагалась в горах древних «касков» (хатты), называемые «Каскейскими», позже и «Понтийскими». Практически ареал обитания амазонок совпадал с контурами современных турецких вилайетов «Амасия» («Амазья»; «А-маза-йа»; возможное названия легендарного племени топоним имеющий смысл: «он есть связь», «… - звено») и «Самсун». Отсюда, они предпринимали свои походы в Азию. Ими же (согласно преданию) построены Эфес, Смирна и другие города.

продолжение следует во второй части
Просмотров: 762 | Добавил: erzu | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 0
avatar
Музыка
Календарь
«  Март 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Назам
Адин,Сурхон илли